Александров Валерий Анатольевич – д. м. н., профессор, в. н. с. научной лаборатории химио-профилактики рака и онкофармакологии
Санкт-Петербург
Valerу A. Alexandrov – Dr. Sci. (Med.), Professor, Leading Researcher, Scientific Laboratory of Cancer Chemoprevention and Oncopharmacology
St. Petersburg
Точильников Григорий Викторович – к. м. н., зав. научной лаборатории химиопрофилактики рака и онкофармакологии
Санкт-Петербург
Grigory V. Tochilnikov – PhD, Cand. Sci. (Med.), Head of the Scientific Laboratory of Cancer Chemoprevention and Oncopharmacology
St. Petersburg
Шатик Сергей Васильевич – к. б. н., в. н. с. лаборатории радиофармацевтических технологий, зав. отделением циклотронных радиофармпрепаратов
Санкт-Петербург
Sergey V. Shatik – PhD, Cand. Sci. (Biology), LeadingResearcher Laboratory of RadiopharmaceuticalTechnologies, Head of the Department of Cyclotronradiopharmaceuticals
St. Petersburg
Стуков Александр Николаевич – д. м. н., с. н. с. научного отдела инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации
Санкт-Петербург
Alexander N. Stukov – Dr. Sci. (Med.), Senior ResearchScientist, Department of Innovative methods of Therapeutic Oncology and Rehabilitation
St. Petersburg
Беляева Олеся Александровна – к. б. н., с. н. с. научной лаборатории химиопрофилактики рака и онкофармакологии
Санкт-Петербург
Olesya A. Beljaeva – PhD, Cand. Sci. (Biology), Senior Research Scientist, Scientific Laboratory of Cancer Chemoprevention and Oncopharmacology
St. Petersburg
Башкатова Елизавета Владимировна – м. н. с. научной лаборатории химиопрофилактики рака и онкофармакологии
Санкт-Петербург
Elizaveta V. Bashkatova – Junior Research Scientist,Scientific Laboratory of Cancer Chemoprevention and Oncopharmacology
St. Petersburg
Дранишников Владислав Георгиевич – лаборант-исследователь научной лаборатории химио-профилактики рака и онкофармакологии, аспирант
Санкт-Петербург
Vladislav G. Dranishnikov – Laboratory assistantResearcher at the Scientific Laboratory of Cancer Chemoprophylaxis and Oncopharmacology, postgraduate student
St. Petersburg
Семиглазова Татьяна Юрьевна – д. м. н., профессор, в. н. с. научного отдела инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации, заведующая научным отделом инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации
Санкт-Петербург
Tatiana Yu. Semiglazova – Dr. Sci. (Med.), professor, Leading researcher, Scientific Department of Innovative methods of Therapeutic oncology and Rehabilitation, Head of the Scientific Department of Innovative methods of Therapeutic oncology and Rehabilitation
St. Petersburg
Актуальность. Отечественное противоопухолевое соединение 2-[3-(2-хлорэтил)-3-нитрозоуреидо]-1,3-пропандиол (хлонизол) обладает высокой противоопухолевой активностью на широком спектре экспериментальных опухолей.
Цель. Изучить содержание хлонизола в крови у крыс в разные сроки после внутривенного введения и его химическую устойчивость в 0,9 % растворе натрия хлорида, моче и сыворотке крови.
Методы. Концентрацию хлонизола в различных средах определяли методом ВЭЖХ. В опытах in vivo на 10 крысах самцах с массой тела 180–200 г. концентрацию хлонизола определяли в крови у крыс через 2, 30, 60, 90 и 120 мин после его внутривенного введения в дозе 40 мг/кг. В опытах in vitro 0,1 % раствор хлонизола инкубировали при 37 °С в трёх средах: 0,9 % растворе натрия хлорида, сыворотке крови и моче. Через разные промежутки времени отбирали аликвоты и анализировали на содержание хлонизола. Устойчивость хлонизола оценивалась по отношению его концентрации до и после инкубации, выраженному в процентах.
Результаты. При внутривенном введении хлонизола в дозе 40 мг/кг крысам его полное исчезновение из крови наблюдалось в течение 2 часов. Время полувыведения составило 27 минут. Из трёх сред, изученных в опытах in vitro, хлонизол был наиболее устойчив в 0,9 % растворе натрия хлорида (89 % содержания от исходного уровня после 10 часов инкубации при 37 °С). Менее устойчив, но достаточно долго – в моче (60 % от исходного после 1 часа инкубации и 37 % после 2 часов). Наименьшая устойчивость хлонизола была в сыворотке крови (снижение концентрации до 11 % через 1 час и до 0 после 2 часов инкубации).
Заключение. Полученные результаты позволяют сделать предположения о возможных путях применения хлонизола. Высокая устойчивость хлонизола в 0,9 % растворе натрия хлорида позволит осуществлять его длительные капельные внутривенные инфузии, а также перфузионную интраартериальную химиотерапию. Сохранение концентрации хлонизола в моче на уровне 60 % от исходной в течение 1 часа позволит использовать внутрипузырные инстилляции хлонизола при поверхностном раке мочевого пузыря.
Background. The domestic antitumor compound 2-[3-(2-chloroethyl)-3-nitrosoureido]-1,3-propanediol (chlonisol) has high antitumor activity on a wide range of experimental tumors.
Goal. To study the content of chlonisol in the blood of rats at different times after intravenous administration and its chemical stability in 0.9 % sodium chloride solution, urine and blood serum.
Methods. The concentration of chlonisol in various media was determined by HPLC. In vivo studies on 10 male rats with a body weight of 180–200 g. the concentration of chlonisol in the blood of rats was determined 2, 30, 60, 90 and 120 minutes after its intravenous administration at a dose of 40 mg/kg. In in vitro experiments, a 0.1 % solution of chlonisol was incubated at 37 °C in three media: 0.9 % sodium chloride solution, blood serum and urine. Aliquots were selected at different intervals and analyzed for the content of chlonisol. The stability of chlonisol was evaluated in relation to its concentration before and after incubation, expressed as a percentage.
Results. When chlonisol was administered intravenously at a dose of 40 mg/kg to rats, its complete disappearance from the blood was observed within 2 hours. The half-life was 27 minutes. Of the three media studied in vitro experiments, chlonisol was the most stable in 0.9 % sodium chloride solution(89 % of the initial level after 10 hours of incubation at 37 °C). Less stable, but for a long time – in urine (60 % of the initial after 1 hour of incubation and 37 % after 2 hours). The lowest resistance of chlonisol was in the blood serum (a decrease in concentration to 11 % after 1 hour and to 0 after 2 hours of incubation).
Conclusion. The results obtained allow us to make assumptions about possible ways of using chlonisol: The high stability of chlonisol in 0.9 % sodium chloride solution will allow its long-term drip intravenous infusions, as well as perfusion intraarterial chemotherapy. Maintaining the concentration of chlonisol in urine at 60 % of the initial level for 1 hour will allow the use of intravesical instillations of chlonisol in superficial bladder cancer.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.