Оценка эффективности витаминно-минерального комплекса магния лактата и пиридоксина как средства коррекции отклонений элементного гомеостаза у молодых людей, проживающих на территории Ивановской области
Пн, 31 Дек 2018
57

Резюме. Проведено исследование элементного статуса молодых людей в возрасте от 19 до 25 лет, проживающих на территории Ивановской области, дана оценка распространённости преморбидных форм нарушения здоровья и установлена возможность его коррекции с помощью витаминно-минерального комплекса, содержащего магния лактат и пиридоксин.

Estimation of the effectiveness of the vitamin and mineral complex of magnesium lactate and pyridoxine as a means of correcting the deviations of element homeostasis in young people living in the Ivanovo region

Resume. The study of the elemental status of young people aged 19 to 25 years living in the Ivanovo region, an estimate of the prevalence of premorbid forms of health disorders and the possibility of its correction with the help of a vitamin-mineral complex containing magnesium lactate and pyridoxine.

Введение

Количественное содержание некоторых элементов в организме может значительно изменяться в зависимости от среды обитания человека, питания, профессиональной принадлежности [3, 14]. Известно, что химические элементы обладают широким спектром синергических и антагонистических взаимодействий в организме человека в процессах их всасывания, транспорта, распределения, метаболизма, депонирования и элиминации [9, 12]. Недостаточное поступление в организм биоэлементов ведёт к развитию характерных симптомов, сопровождающихся специфическими структурными и функциональными нарушениями и устраняющимися при введении дефицитного микроэлемента [11]. В других случаях накопление в организме каких-либо биоэлементов в токсических (субтоксических) концентрациях также может сопровождаться различными нарушениями жизнедеятельности [7, 8]. Актуальным вопросом становится определение содержания химических элементов в биосубстратах, что необходимо для ранней диагностики и профилактики микроэлементозов, поскольку своевременная коррекция недостаточного питания и восполнения различных алиментарных дефицитов является одним из необходимых условий адекватного роста, развития и здоровья молодых людей [1, 13].

В последнее время все больший интерес представляет исследование волос для выявления как дефицитных состояний, так и токсического воздействия отдельных микроэлементов на организм [10]. Микроэлементный состав волос зависит от многочисленных эндогенных и экзогенных факторов, отражает суммарное поступление эссенциальных и загрязняющих веществ из воды, продуктов питания, атмосферного воздуха и воздуха производственных и жилых помещений. Кроме того, биохимический состав волос в гораздо меньшей степени, в сравнении с биологическими жидкостями, подвержен колебаниям, поэтому волосы отражают структурные элементы адаптационных процессов, имеющих место в течение длительного периода времени, что необходимо знать не только при лабораторной экспертизе, но и для коррекции возникших нарушений. По данным многочисленных исследований волосы достоверно отражают дефицит или избыток в организме таких макрои микроэлементов, как Mg, P, Ca, Se, Zn, As, B, Cu, Fe, Pb, As, Al, Cd, Sr, Ca [4, 9, 11].

Отрицательная динамика экономического статуса большей части населения России изменила структуру питания в сторону значительного уменьшения потребления наиболее ценных пищевых продуктов. Повседневный рацион большинства Россиян на сегодняшний день — это углеводно-жировая, с недостаточным количеством животного белка, дефицитом витаминов и микроэлементов пища. Поэтому на практике коррекция витамино-минерального дефицита предполагает назначение витаминных препаратов (моноили комплексных) и минеральных веществ (макрои микроэлементов) [15]. Создание комбинированных лекарственных средств, содержащих иногда более 50 компонентов, куда входят витамины, минералы, ноотропы, растительные вещества существенно повышает комплаенс — приверженность и удобство их использования. С другой стороны, создавая эмпирически современные витаминно-минеральные комплексы (ВМК), производители, вероятно, рассчитывают на суммацию положительных и нивелирование нежелательных эффектов составляющих. Однако необходимо помнить, что фармацевтическое, фармакокинетическое и фармакодинамическое взаимодействие между компонентами сложных комплексов может сделать результат применения их в одной таблетке непредсказуемым [16]. Показания и спектр применения поливитаминных препаратов с мультиминеральными и/или биологически активными веществами определяется количественным содержанием минеральных веществ (макрои микроэлементов), а также происхождением тех или иных добавок, обладающих конкретным видом биологической активности. Даже если ВМК оказывают терапевтическое действие, то не представляется возможным связать это действие с действием одного или нескольких компонентов этого лекарственного средства и тем более судить о целесообразности включения в состав препарата всех его составляющих. В связи с этим актуальным является определение терапевтически значимых компонентов ВМК, позволяющих оптимизировать терапию и уменьшить стоимость лечения.

Вопрос о предпочтительности применения поливитаминных препаратов с минеральными веществами и без таковых продолжает оставаться дискутабельным. Рациональное назначение предполагает установление истинной потребности в витаминах и минеральных веществах. Лучшим способом её выявления является анализ индивидуальных элементограмм и определение витаминов в крови, что не всегда бывает возможно. Поэтому целесообразным является определение региональных и возрастных особенностей витаминноэлементного гомеостаза.

Кроме того, в литературе отсутствуют сведения о широкомасштабных исследованиях по изучению безопасности и эффективности витаминно-минеральных комплексов [5, 16], но имеются данные о токсическом влиянии на человеческий организм таких элементов, как никель (Ni), медь (Cu), цинк (Zn), кремний (Si), бор (B) и селен (Se), которые могут входить в состав тех или иных поливитаминных препаратов [2].

Целью настоящего исследования явилось изучение элементного статуса молодых людей, проживающих на территории Ивановской области, для оценки распространённости преморбидных форм нарушения здоровья и установить возможность его коррекции с помощью ВМК.

Для этого нами проведено исследование, в котором участвовали 76 студентов-добровольцев (50 девушек и 26 юношей), обучающихся в ИвГМА, в возрасте от 19 до 25 лет. Критерием исключения из исследования было: наличие тяжёлых, острых и хронических соматических, психических заболеваний, приём любых лекарственных препаратов и биологически активных добавок. Исследование соответствовало этическим стандартам комитетов по биомедицинской этике, разработанным в соответствии с Хельсинкской декларацией с поправками от 2000 г. и «Правилами клинической практики в РФ» (1993) с примечаниями, данными Советом Всемирной Медицинской Ассоциации (2001). В исследовании использован препарат Магне В6, в состав которого входят: магния лактат дигидрат, пиридоксина гидрохлорид (регистрационный №013203/01-2007, Санофи Винтроп, Франция). В процессе рандомизации добровольцы были разделены на 2 группы: группа 1 (основная, получающая терапию Магне В6 по 2 таблетки 3 раза в день (суточная доза магния – 288 мг, пиридоксина – 30 мг) в течение 2 недель, затем по 2 таблетки 2 раза в день (суточная доза магния – 192 мг, пиридоксина – 30 мг) в течение 6 недель, всего 8 недель; студенты в группе 2 (контроль) участвовали в исследовании без терапии витаминными комплексами.

У всех студентов методом атомной спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой проведено определение содержания макрои микроэлементов в пробах волос, что отражает элементный статус организма в целом. Дважды (1-е исходное – в начале и 2-е по окончании исследования – через 8 недель) проведено сравнение значений концентрации 41 химического элемента в волосах молодых людей с интервалами нормальных значений химических элементов, по данным ВОЗ [4, 11]. Для статистической обработки материала использовалась прикладная программа «STATISTICA 6,0». В результате установлена распространённость гипо- и гипер-элементных состояний (рис. 1) у молодых людей 19–25 лет, проживающих на территории Ивановской области.

В результате сравнения оказалось, что содержание большинства элементов (Li, B, Na, Si, P, K, Ca, Sc, Ti, V, Cr, Mn, Fe, Zn, Ga, Ge, As, Rb, Sr, Ag, Cd, Sn, Sb, Te, Cs, Hg, Tl, Pb, Bi, Th, U) в волосах, обследованных трёх групп в исходном состоянии, находится в пределах интервалов нормальных значений. Отклонения от нормы в химическом составе волос молодых людей обнаружены по 10 элементам: Se, Co, Mg, Мо, Ba, Br, B, Al, Na, Р (рис. 1).

Распространённость гипо- и гиперэлементных состояний по Se, Co, Мо, Ba, Br, B, Al, Na соответствует распространённости дефицита и избытка этих элементов в контингенте всех исследуемых в «0» день, что говорит о репрезентативности выборки. В результате свободной выборки в группах сравнения неравномерно произошло распределение по магнию.

Результаты показали, что девушки и юноши имеют низкую обеспеченность магнием. Содержание магния у девушек в среднем составляет 37,7957 ± 10,7141 мкг/г и находится на нижнем сегменте референтных значений. Концентрация магния у них определялась в диапазоне от 20 до 61,5 мкг/г при норме 25–120 мкг/г. Анализ индивидуальных элементограмм показывает, что 11,43 % девушек из общего числа обследованных имеют дефицит магния (менее 25 мкг/г). У 74,28 % девушек содержание магния находилось в диапазоне субоптимальных значений — 26–50 мкг/г. Максимальные значения уровня магния определялись у 14,29 % девушек и составили 51–61,5 мкг/г, что едва достигало средних значений нормы. Истинный дефицит магния в подгруппе юношей встречается чаще (18,18 %) и является более глубоким, чем у девочек, поскольку концентрация магния у юношей в 1,9 раз меньше величины нижней границы нормы.

Выявляется существенный дефицит эссенциального МЭ – кобальта. Содержание Co в волосах у юношей составляет 0,0141 ± 0,004 мкг/г (диапазон концентраций 0,0077– 0,019 мкг/г), у девушек 0,0140 ± 0,0042 мкг/г, что в 5 раза ниже минимума нормальных значений (0,05–0,5 мкг/г). При анализе индивидуальных элементограмм установлено, что истинный дефицит кобальта (уровень содержания ниже 0,05 мкг/г) выявлен у 100 % исследуемых.

По данным ВОЗ, нижняя граница содержания Se в волосах взрослых людей составляет 0,5 мкг/г. Уровень содержания Se равен у юношей 0,61 ± 0,21 мкг/г (диапазон концентраций 0,06–1,05 мкг/г), девушек 0,63 ± 0,26 мкг/г (диапазон концентраций 0,18– 1,3 мкг/г). При анализе индивидуальных элементограмм установлено, что у 75,76 % обследуемых юношей и 62,86 % девушек уровень Se в волосах находится на нижней границе нормы в диапазоне концентраций 0,5–1 мкг/г, а у 6,06 % юношей и 7,14 % девушек содержание селена находилось в диапазоне оптимальных значений 1,01–1,5 мкг/г (норма 0,5–1,5 мкг/г). Распространённость дефицита селена выражена больше у людей женского пола и определяется у 30 % девушек и 18,18 % юношей в диапазоне концентраций 0,06– 0,5 мкг/г и 0,18–0,5 мкг/г, соответственно, что составляет в 2,5 раза меньше нижней границе нормы.

Содержание Mo в волосах молодых людей обоих полов оказалось за пределами нижней границы нормы (0,02– 0,15 мкг/г): у юношей – 0,0146 ± 0,011 мкг/г (диапазон концентраций 0,0003–0,0285 мкг/г) и девушек – 0,014 ± 0,0043 мкг/г (диапазон концентраций 0,0003–0,0228 мкг/г). Анализ элементограмм показал, что у 98 молодых людей (90,91 % юношей и 97,14 % девушек) уровень Мо в 1,5 раза меньше оптимальной концентрации, находился за нижней границей нормы в диапазоне менее 0,019 мкг/г и может трактоваться как дефицитный. Только у 9,09 % юношей и 2,86 % девушек концентрация молибдена находится чуть выше нижней референтной величины.

В волосах девушек уровень Al составил 17,68 ± 5,51 мкг/г (диапазон концентраций 10,14–26 мкг/г), в волосах юношей 17,00 ± 3,84 мкг/г (диапазон концентраций 10,9–27,6 мкг/г), т. е. находится на верхней границе нормы ВОЗ (интервал нормальных значений для элемента 1–20 мкг/г). Частота избытка алюминия (выше 20,0 мкг/г) встречается в 12,12 % мужской и 30 % женской группе исследуемых, и соответственно в 87,88 и 70 % случаев находится на верхней границе интервала нормальных значений для элемента.

Количество Ba в волосах юношей и девушек выше верхней границы нормы (0,2–1,0 мкг/г) и равно соответственно 3,93 ± 2,25 мкг/г и 4,32 ± 2,18 мкг/г, что почти в 4,5 раза больше по сравнению с референтной величиной. У молодых людей в 81,8% случаев уровень содержания бария приближался к верхней границе нормальных значений 1,01–5,0 мкг/г, у 18,2 % – находился в диапазоне от 5,1 мкг/г до 9,26 мкг/г. Оптимальной концентрации бария не определялось ни у одного исследуемого, что составляет 100 % избыток этого токсического элемента. В волосах юношей и девушек уровень натрия составил, соответственно, 1 470,1 ± 314,46 мкг/г (диапазон концентраций 1 019–1 930 мкг/г) и 1 367,5 ± 292,6 мкг/г (диапазон концентраций 987 – 1 994 мкг/г).

Частота избытка натрия (выше 1 000,0 мкг/г) у юношей встречается в 100 % случаев, из которых 51,5 % имели концентрацию натрия в 1,5 раз выше верхней референтной величины, а 48,5 % в 1,93 раза превышали нормативные показатели. Гиперэлементоз натрия у девушек составил 95,71 % случаев, из которых 38,6 % имели уровень натрия в 1,94 выше нормы, и только в 4,29 % случаев находится на верхней границе интервала нормальных значений для элемента (60,0– 1 000,0 мкг/г, данные ВОЗ, 1996).

Содержание макроэлемента фосфора составляет в волосах у юношей 173,4 ± 39,9 мкг/г (диапазон концентраций 108,73 – 280,38 мкг/г), волосах девушек 166,3 ± 39,23 мкг/г и находится в середине референтного предела (при норме 120,0–220,0 мкг/г). Анализ индивидуальных элементограмм показал, что 9,09 % из общего числа обследованных юношей и 18,57% девушек имеют дефицит фосфора, уровень фосфора в волосах у них был менее 120,0 мкг/г. Практически в половине случаев — у 77,17 % девушек и 78,79 % юношей содержание фосфора в волосах находилось в диапазоне оптимальных значений – 120,0–220,0 мкг/г. Максимальные значения уровня фосфора (221,0–280,34 мкг/г) достигали выше значений нормы у 12,12 % среди мужского и 4,29 % женского пола исследуемых. В целом результаты показывают, что молодые люди имеют нормальную обеспеченность фосфором.

Высоким оказалось содержание B 5,42 ± 2,29 мкг/г у молодых людей обоих полов, превышая максимальное значение нормы в 2 раз (граница интервала нормальных значений для элемента 1,0–3,5 мкг/г, данные ВОЗ, 1996). Лишь у 24 человек (23,3 %) уровень В находился в диапазоне от 1,0–3,5 мкг/г, у остальных 79 (76,70 %) обследуемых колебался от 3,51–9,7 мкг/г, причём избыток бора более выражен среди лиц женского пола и составляет 77,14 %, чем у лиц мужского пола 75,76 %.

В целом результаты показывают, что в организме юношей и девушек 19–25 лет, проживающих на территории Ивановской области, имеется нарушение гомеостаза макрои микроэлементов: в волосах в избытке присутствуют Na, Ba, B, Al, при дефиците Mg, Co, Se, Mo. Девушки по сравнению с юношами имеют большую распространённость дефицита таких элементов, как молибден, селен, и избытка алюминия, бора. В тоже время у юношей чаще встречается магний-дефицитное состояние, избыток натрия, фосфора. Истинный дефицит кобальта, также как и избыток бария, определяется у всех исследуемых.

Для оценки эффективности коррекции ВМК выявленных нарушений необходимо уточнить исходный уровень избытка или дефицита микро- и макроэлементов в каждой группе (табл. 1).

После того, как был определён исходный элементный гомеостаз у обследуемых была проведена терапия витаминно-минеральными комплексами с целью определения их эффективности как средств коррекции выявленных отклонений содержания МаЭ и МЭ (табл. 1).

Как видно из табл. 1, средние показатели содержания микрои макроэлементов через 8 недель изменились. Концентрация магния в группе 1 стала выше на 15,5 %, молибдена на 92,8 % по отношению к исходной величине, а уровень бора уменьшился на 51,9 %, натрия на 24,3 %, бария на 50,9 %. В то же время у студентов, получавших Магне В6, на фоне лечения ухудшаются показатели содержания кобальта на 19,3 %, селена на 5,6 %, алюминия на 2,3 %. Менее лабильная концентрация фосфора не претерпевала существенных изменений после проведённой терапии.

Имеются и половые различия в значимом изменении уровня содержания микроэлементов после приема ВМК (табл. 2).

У юношей достоверно снижается концентрация бора, натрия, бария. У девушек значимо повышается уровень содержания важного структурного элемента магния, а также уменьшается концентрация натрия и токсического микроэлемента бария.

По средним значениям оценить колебания содержания микроэлементов практически невозможно. Лучше смотреть изменение количества людей с разным дефицитным и избыточным состоянием.

В результате свободной выборки в группах сравнения неравномерно произошло распределение по магнию. Анализ индивидуальных элементограмм показывает, что после приема Магне В6 достоверно уменьшается дефицит Mg, который определяется только у 1 обследуемого (1 девушка), тогда как в исходном состоянии эта цифра составляла 6 человек (4 девушки и 2 юноши), что в 6 раз меньше по отношению к исходному показателю дефицита (р = 0,001 у девушек) (табл. 3).

У 35 молодых людей (на 4 меньше, чем в «0» день) имеется минимальное его содержание в диапазоне 25–50 мкг/г (у 13 юношей и 22 девушек), а свыше 50 мкг/г определялось у 21 обследуемых (на 9 больше, чем в «0» день) данной группы (у 6 юношей и 15 девушек). Средний уровень содержания магния равен у юношей 44,81 ± 7,13 мкг/г (диапазон концентраций 34,5–55,58 мкг/г), девушек 45,20 ± 9,7 мкг/г (диапазон концентраций 29,9–59,9 мкг/г).

В группе 1 на «60» день исследования у 48 обследуемых (33 девушек и 15 юношей) уровень кобальта находился в диапазоне концентраций 0,004– 0,02 мкг/г, что почти в 2 раза встречается чаще, чем в «0» день, за счёт уменьшения количества обследуемых с более высокой концентрацией (р = 0,002 у девушек и р = 0,04 у юношей). В остальных 9 случаях (у 5 девушек и 4 юношей) содержание Со приближалось к минимальной референтной величине (0,021–0,049 мкг/г), что меньше на 13 случаев среди девушек и на 9 случаев у юношей по сравнению с исходными показателями (табл. 4). Средний уровень содержания Со равен у юношей 0,0119 ± 0,003 мкг/г (диапазон концентраций 0,006–0,02 мкг/г), девушек 0,0111 ± 0,004 мкг/г (диапазон концентраций 0,004–0,02 мкг/г).

При анализе индивидуальных элементограмм на «60» день исследования установлено, что у 35 обследуемых, а группе 1 (11 юношей и 24 девушки) уровень Se в волосах находится на нижней границе нормы в диапазоне концентраций 0,5–1 мкг/г, а у 4 молодых людей (2 юношей и 2 девушек) содержание селена находилось в диапазоне оптимальных значений – 1,01–1,5 мкг/г. Распространённость дефицита селена выражена у 18 студентов (у 12 девушек и 6 юношей). Терапия Магне В6 не компенсирует дефицит селена, но и не углубляет его. Общая частота встречаемости с разным уровнем селена среди молодых людей на «60» день совпадает с исходными данными, но у девушек уменьшается в 2 раза частота встречаемости с более высокой концентрации селена в диапазоне субоптимальных значений для элемента. У юношей, наоборот, количество людей с концентраций селена 0,5–1 мкг/г уменьшается на 2 случая в сторону диапазона оптимальных значений – 1,01–1,5 мкг/г (табл. 5). Средний уровень содержания Se равен у юношей 0,6 ± 0,26 мкг/г (диапазон концентраций 0,12–1,05 мкг/г), у девушек – 0,63 ± 0,21 мкг/г (диапазон концентраций 0,29–1,09 мкг/г).

На первом этапе биомониторинга оптимальной концентрации бария не определялось ни у одного исследуемого, что составляет 100% избыток этого токсического элемента, а после проведённой терапии MgВ6 у 2 девушек группы 1 уровень содержания бария находился в диапазоне нормальных значений (р = 0,000). На 28 обследуемых больше (среди девушек на 20 и на 8 у юношей), чем в «0» день, имеют концентрацию Ва у верхней границы нормальных значений, что находится в диапазоне от 1,1 мкг/г до 3,0 мкг/г. В 4 раза уменьшилась частота встречаемости (меньше на 10 среди девушек и на 5 среди юношей) концентрации бария в диапазоне от 3,1 мкг/г до 5,0 мкг/г (р = 0,005 у юношей). В 6 раз уменьшилась частота избытка бария в диапазоне концентраций свыше 7,1 мкг/г и определяется у 1 девушки, что на 3 случая меньше у девушек и на 2 случая меньше у юношей на «60» день исследования (табл. 6). Средний уровень содержания Ва равен у юношей 2,43 ± 1,48 мкг/г (диапазон концентраций 1,05–6,06 мкг/г), у девушек 2,11 ± 1,52 мкг/г (диапазон концентраций 0,0007–7,56 мкг/г).

В волосах юношей и девушек группы 1 уровень натрия значительно уменьшился в сторону диапазона нормальных значений и приближается к верхней границе нормы. Так, на 3 случая чаще уровень натрия находится на верхней границе интервала нормальных значений для элемента (больше на 2 у девушек и на 1 среди юношей). Частота избытка натрия у юношей встречается в 18 случаях, из которых 17 человек (на 11 больше, чем в «0» день) имели концентрацию натрия в 1,5 раз выше верхней референтной величины, а у 1-го (на 12 меньше, чем в «0» день) в 1,93 раза превышала нормативные показатели. Гиперэлементоз натрия у девушек в диапазоне 1 000–1 500 мкг/г составил 34 случая (на 15 больше, чем в «0» день), у них уровень натрия был в 1,5 выше нормы. По сравнению с исходными показателями у девушек на 17 случаев снизилась частота избытка натрия в диапазоне концентраций свыше 1 500 мкг/г (р = 0,000) (табл. 7). Средний уровень содержания натрия равен у юношей 1 101,44 ± 133,3 мкг/г (диапазон концентраций 923,7–1 539,67мкг/г), девушек 1 130,17 ± 123,21 мкг/г (диапазон концентраций 930,6 – 1 426,96 мкг/г).

Содержание фосфора у молодых людей приблизительно одинаково и демонстрирует достаточную обеспеченность этим элементом. Анализ индивидуальных элементограмм показал, что на «60» день исследования в группе 1 у девушек на 3 случая чаще встречается концентрация фосфора в диапазоне свыше 170 мкг/г (на 1 случай больше в диапазоне 171–220 мкг/г и на 2 анализа больше в диапазоне 221–271 мкг/г). На 2 случая меньше среди девушек встречается дефицит данного элемента (табл. 8). Средний уровень содержания Р у девушек – 170,9 ± 46,98 мкг/г (диапазон концентраций 97,0–270,1 мкг/г). У юношей встречаемость дефицита фосфора стала больше на 3 случая, уровень фосфора в волосах у них был менее 120,0 мкг/г. Практически в половине случаев – у 11 юношей содержание фосфора в волосах находилось в диапазоне оптимальных значений. Частота избытка фосфора у юношей не изменилась и составляет 2 случая. Средний уровень содержания Р у юношей – 166,3 ± 52,2 мкг/г (диапазон концентраций 94,0–280,0 мкг/г). После проведённого лечения Магне В6 в группе 1 отмечается достоверное снижение концентрации бора в 2 раза (р = 0,001 у юношей). Среди всех обследуемых только у 1 девушки определяется дефицит В. На 31 случай (на 20 у девушек и на 11 юношей) увеличивается число людей, имеющих уровень В в диапазоне 1,0– 3,5 мкг/г. У остальных 11 (меньше на 2 у девушек и на 3 среди юношей) обследуемых содержание бора находится в пределах 3,51–5,0 мкг/г, у 2 человек (меньше на 5 у девушек и на 4 у юношей) имеют концентрацию бора в диапазоне 5,1–7,0 мкг/г, у 2 обследуемых (меньше на 14 у девушек и на 4 юношей) от 7,1–9,7 мкг/г, причём избыток (более 5,0 мкг/г) бора резко снижается среди лиц женского пола (табл. 9). Средний уровень содержания В – у юношей 3,02 ± 2,1 мкг/г (диапазон концентраций 1,1–8,79 мкг/г), девушек – 2,65 ± 1,28 мкг/г (диапазон концентраций 0,94–6,0 мкг/г).

Следует отметить, что у юношей на фоне приёма ВМК MgВ6 в 4 раза повышается уровень содержания молибдена. В то время как у девушек его концентрация даже снижается.

В группе контроля через 8 недель выявлено достоверное повышение концентрации только магния. Содержание других дефицитных элементов (Мо, Se, Со) изменялось в сторону снижения их показателей. Так, концентрация молибдена снизилась на 19,8 %, селена на 10 %, кобальта на 11,7 %. В то же время в группе 2 прослеживается тенденция значимого снижения гиперэлементных состояний. Содержание бора упало на 48,8 %, бария на 42,6 %, натрия на 25,2 %, алюминия на 4,6 % по сравнению с исходными данными (см. табл. 1).

В группе 2 истинный дефицит магния на «60» день исследования у девушек и юношей не выявлен, а значит в 8 случаях (у 4 юношей и 4 девушек) снижается частота его встречаемости (р = 0,006 у девушек, р = 0,028 у юношей). У 12 обследуемых (у 5 юношей и 7 девушек) концентрация магния определялась на нижнем референтном уровне, что на 2 случая (больше на 2 среди юношей) встречается чаще, чем в «0» день исследования. Концентрация магния в диапазоне 51–120 мкг/г выявлена у 7 молодых людей (у 4 девушек и 3 юношей). В целом видно, что число людей с максимальной концентрацией магния увеличивается в 7 раз (повышается на 3 у юношей и на 3 среди девушек) за счёт уменьшения частоты встречаемости людей, имеющих уровень содержания магния в диапазоне дефицитных значений для элемента (см. табл. 3). Средний уровень содержания магния – у юношей 47,91 ± 7,24 мкг/г (диапазон концентраций 37,3–57,45 мкг/г), девушек 46,0 ± 12,24 мкг/г (диапазон концентраций 27,07–66,51 мкг/г).

Достоверно снижается уровень содержания бария в волосах девушек (р = 0,016 у девушек). Оптимальная концентрация бария у молодых людей контрольной группы на «60» день исследования определялась только у 2 девушек, уровень содержания бария находился в диапазоне нормальных значений. На 10 случаев (больше на 6 у девушек и на 4 у юношей) повышается частота встречаемости концентрации Ва у верхней границы нормальных значений. У 2 обследуемых (у 1 девушки и 1 юноши) уровень содержания бария находится в диапазоне от 3,1 мкг/г до 5,0 мкг/г, что в 5 раз меньше, чем в «0» день (меньше на 5 у девушек и 3 среди юношей). У 4 (у 18,8 % – девушек и 33,3 % – юношей) подростков уровень содержания бария находится в диапазоне от 5,1 мкг/г до 7,0 мкг/г, что на 1 случай больше, чем в «0» день (меньше на 1 у девушек и больше на 2 среди юношей). В 5 раз уменьшилась частота избытка бария в диапазоне концентраций свыше 7,1 мкг/г и составляет 0 %, что на 3 случая меньше у девушек и на 2 случая меньше среди юношей на «60» день исследования (см. табл. 6).

Средний уровень содержания Ва у юношей — 3,68 ± 2,31 мкг/г (диапазон концентраций 1,04–6,79 мкг/г), у девушек — 2,64 ± 1,94 мкг/г (диапазон концентраций 0,98–6,96 мкг/г).

В волосах юношей и девушек контрольной группы уровень содержания натрия на «60» день исследования значительно уменьшился в сторону диапазона нормальных значений и приближается к верхней границе нормы (р = 0,043 у юношей). Так, у 1 девушки уровень натрия находился в диапазоне нормальных значений для элемента. Концентрация натрия, превышающая верхнюю референтную величину до 1 500 мкг/г, определяется у 18 подростков (у 10 девушек и 8 юношей), что в 2 раза чаще, чем в «0» день исследования. Это связано с уменьшением количества людей, имеющие максимальный уровень натрия в диапазоне 1 500–2 000 мкг/г. Гиперэлементоз натрия у девушек в диапазоне 1 000–1 500 мкг/г составил 10 случаев (на 5 больше, чем в «0» день). По сравнению с исходными показателями у девушек на 7 случаев, а у юношей на 3 человека снизилась частота избытка натрия в диапазоне концентраций свыше 1 500 мкг/г (см. табл. 7). Средний уровень содержания натрия у юношей — 1 107,19 ± 85,77 мкг/г (диапазон концентраций 1 003,7– 1 234,5 мкг/г), у девушек 1 130,12 ± 130,34 мкг/г (диапазон концентраций 930,05–1 326,25 мкг/г).

Через 8 недель частота избытка В в контрольной группе определяется у 7 подростков (у 4 девушек и у 3 юношей), что на 11 случаев меньше (на 7 среди девушек и на 4 среди юношей), чем в «0» день (р = 0,01 — у девушек, р = 0,043 — у юношей). У 12 (у 7 девушек и у 5 юношей) молодых людей уровень В находился в диапазоне нормальных значений (больше на 6 случаев у девушек и на 5 среди юношей). Превышение концентрации бора за пределы 7,0 мкг/г встречается меньше в подгруппе девушек на 6 случаев, юношей на 2 случая, чем в «0» день (см. табл. 9). Средний уровень содержания В у юношей — 3,32 ± 1,67 мкг/г (диапазон концентраций 1,58–6,65 мкг/г), девушек 3,48 ± 2,27 мкг/г (диапазон концентраций 1,15–7,3 мкг/г).

В целом можно сказать, что монотерапия Магне В6 компенсирует гипоэлементоз магния и уменьшает избыток бора, бария, натрия. Проведение комплекса медико-социальных мероприятий по нормализации содержания химических элементов в организме позволит решить целый ряд государственных проблем. Прежде всего, это касается оздоровления подростков, ведь нормализация обмена химических элементов способствует снижению заболеваемости, повышению работоспособности, снижению частоты встречаемости аллергических заболеваний. Известно, что нарушение метаболизма макрои микроэлементов является одним из звеньев патогенеза болезней зависимости (особенно в подростковом периоде): курения, алкоголизма, наркомании. Можно предположить, что восстановление нормального обмена минеральных веществ позволит снизить распространённость этих заболеваний.

Выводы

1.           У подростков в возрасте 19–25 лет, проживающих на территории Ивановской области, выявлены нарушения элементного гомеостаза, сопровождающиеся отклонениями от нормы в химическом составе волос по 10 элементам: Se, Co, Mg, Мо, Ba, Br, B, Al, Na, Р.

2.           В волосах в избытке присутствуют Na, Ba, Br, B, Al, при дефиците Mg, Co, Se, Mo, что может провоцироваться психоэмоциональным стрессом. Девушки имеют более выраженный дефицит молибдена, селена и гиперэлементоз алюминия, бора по отношению к концентрации этих элементов в волосах юношей. У юношей отмечается более низкая обеспеченность магнием, при выраженном избытке брома, натрия, фосфора по отношению к концентрации этих элементов в волосах девушек. Истинный дефицит кобальта и избыток бария определяется у всех исследуемых.

3.           Анализ элементограмм выявил значимое восстановление гипо- и гиперэлементных состояний у молодых людей на фоне применения ВМК Магне В6. После курса терапии витаминно-минеральным комплексом Магне В6 наблюдается изменения элементного гомеостаза в сторону увеличения концентрации эссенциальных (Мо) и уменьшения токсических (Ba) и условно-эссенциальных (B) микро- и макроэлементов, а так же значительно повышается содержание важного структурного макроэлемента Mg, при снижении уровня Na, и в меньшей степени Р.

4.           На фоне применения ВМК в волосах девушек в большей степени, чем у юношей, прослеживается коррекция дефицита селена и магния. На 8–10 % больше по сравнению с юношами снижается уровень бора, бария и в меньшей степени содержания натрия. На фоне терапии ВМК в химическом анализе волос у юношей выявлена коррекция недостатка молибдена, в то время как у девушек степень дефицита этого элемента возрастает. Одновременно и у юношей и более выражено у девушек снижается содержание кобальта. Концентрация алюминия остаётся достаточно высокой, а у юношей на 3,1 % выше, чем у девушек, и приближается к верхней границе нормы. Содержание фосфора у юношей снижается на 1,7 % больше, чем у девушек.

5.           Монотерапия Магне В6 сопровождалась хорошим эффектом, выявлена статистически значимая положительная динамика изменений качественных показателей элементного гомеостаза. Терапия Магне В6 компенсирует гипоэлементоз магния, молибдена и гиперэлементоз бора, бария, натрия. Препарат Магне В6 может быть использован как препарат выбора при лечении гипоэлементоза (Mg, Мо) и гиперэлементоза (Ba, B, Na) у юношей и девушек 19–25 лет.

Литература / References

1.           Ребров В.Г. Витамины и микроэлементы / В.Г. Ребров, О.А. Громова. – М.: АЛЕВ-В; 2003. [Rebrov VG. Vitaminy i mikroehlementy/ VG Rebrov, OA Gromova. Moscow: ALEV-V; 2003. (In Russ).]

2.           Ребров В.Г., Громова О.А. Витамины макрои микроэлементы. – М.: ГЭОТАР-Медиа; 2008. [Rebrov VG, Gromova OA. Vitaminy makroi mikroehlementy. Moscow: GEOTAR-Media; 2008. (In Russ).]

3.           Авцын А.П., Жаворонков А.А., Риш М.А., Строчкова Л.С. Микроэлементозы человека: этиология, классификация, органопатология. –      М.: Медицина; 1991. [Avcyn AP, ZHavoronkov AA, Rish MA, Strochkova LS. Mikroehlementozy cheloveka: ehtiologiya, klassifikaciya, organopatologiya. Moscow: Medicina; 1991. (In Russ).]

4.           Гришина Т.Р. Элементный статус подростков 15–18 лет с артериальной гипертонией и способы коррекции его нарушений. Дисс. на соиск. д. м. н., – Иваново; 2007. [Grishina T.R. Elementnyj status podrostkov 15–18 let s arterial'noj gipertoniej i sposoby korrekcii ego narushenij. [dissertation] Ivanovo; 2007. (In Russ).] URL: http://www. dissercat.com/content/elementnyi-status-podrostkov-15-18-let-s-arterialnoigipertoniei-i-sposoby-korrektsii-ego-na (режимдоступа 30.03.2018).

5.           Громова О.А., Намазова Л.С. Витамины и минералы в современной клинической медицине. – М.: Алев-В; 2003. [Gromova OA, Namazova LS. Vitaminy i mineraly v sovremennoj klinicheskoj medicine. Moscow: ALEV-V; 2003. (In Russ).]

6.           Громова О.А. Магний и пиридоксин: основы знаний. – М.: ПротоТип; 2006. [Gromova OA. Magnij i piridoksin: osnovy znanij. Moscow: ProtoTip; 2006. (In Russ).]

7.           Громова О. А., Никонов А. А. Роль и значение магния в патогенезе заболеваний нервной системы // Журн. неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. — 2002. — № 12. — С. 45—49. [Gromova OA., Nikonov A.A. The role and importance of magnesium in the pathogenesis of diseases of the nervous system. Journal of neurology and psychiatry. S.S. Korsakov. 2002;12:45-49. (In Russ).]

8.           Кудрин А.В., Громова О.А Микроэлементы в неврологии. – М.: ГЭОТАР-Медиа; 2006. [Kudrin AV, Gromova OA. Mikroehlementy v nevrologii. Moscow: GEOTAR-Media; 2006. (In Russ).]

9.           Маймулов В.Г., Нагорный С.В., Шабров А.В. Основы системного анализа в эколого-гигиенических исследованиях. – Спб.: Спб. ГМА им. И.И. Мечникова; 2000. [Majmulov VG, Nagornyj SV, SHabrov AV. Osnovy sistemnogo analiza v ehkologo-gigienicheskih issledovaniyah. Saint Petersburg: Spb. GMA im. I.I. Mechnikova; 2000. (In Russ).]

10.         ПанченкоЛ.Ф., МаевИ.В., ГуревичК.Г. Клиническаябиохимиямикроэлементов. – М.: ГОУВУНМЦМЗРФ; 2004. [Panchenko LF, Maev IV, Gurevich KG. Klinicheskaya biohimiya mikroehlementov. Moscow: GOU VUNMC MZ RF; 2004 (In Russ).]

11.         Скальный А.В. Референтные значения концентрации химических элементов в волосах, полученные методом ИСП-АЭС (АНО «Центр биотической медицины») // Микроэлементы в медицине. – 2003. – Т. 4, вып.1. – С. 55–56. [Skalny AV. Reference values of chemical elements concentration in hair, obtained by means of ICP-AES method in ANO Centre for biotic medicine. Trace Elements in Medicine. 2003;4(1):55–56. (In Russ).]

12.         СкальныйА. В., РудаковИ. А. Биоэлементывмедицине. — М. : ОНИКС, 2004. — 272 с. [Skalny AV., Rudakov I.A. Bioelementy v medicine. Moscow: ONICS, 2004. (In Russ).]

13.         Спасов А.А. Магний в медицинской практике. – Волгоград: ООО "Отрок"; 2000. [Spasov AA. Magnesium in clinical practice. Volgograd: OOO "Otrok"; 2000. (In Russ).]

14.         Тутельян В.А., Спиричев В.Б. и др. Микронутриенты в питании здорового и больного человека. – М.: Колос; 2002. [Tutel'yan VA, Spirichev VB, i dr. Mikronutrienty v pitanii zdorovogo i bol'nogo cheloveka. Moscow: Kolos; 2002 (In Russ).]

15.         Философова М.С., Шниткова Е.В., Балашова Л.В., Корнеев А.А. Частота и характер дефицитных состояний у детей и подростков в биогеохимических условиях, бедными микроэлементами // Экология и здоровье человека. Сб. научных трудов. – Иваново; – 1995. – с. 85–88. [Filosofova MS, SHnitkova EV, Balashova LV, Korneev AA. Chastota i harakter deficitnyh sostoyanij u detej i podrostkov v biogeohimicheskih usloviyah, bednymi mikroehlementami // Ekologiya i zdorov'e cheloveka. Sb. nauchnyh trudov. Ivanovo;1995:85-88 (In Russ).]

16.         Ших Е.В., Ильенко Л.И. Клинико-фармакологические аспекты применения витаминно-минеральных комплексов в период беременности. –       М.: МЕДПРАКТИКА-М: 2007. [Shih EV, Il'enko LI. Kliniko-farmakologicheskie aspekty primeneniya vitaminno-mineral'nyh kompleksov v period beremennosti. Moscow: MEDPRAKTIKA-M: 2007. (In Russ).]

Похожие статьи